Бог спасает от смерти. История чудес

Иногда люди думают, что жизнь верующих – это жизнь на облачке, что у них не бывает проблем, трудностей, боли. Но это не так.

Все мы живем на земле, где пока еще царит грех и зло имеет силу. Но у тех, кто верит в Бога, есть Его обещание, что в этих испытаниях они не будут одни. Бог поможет все преодолеть и победить.

История Инги МОКЕЙ – еще одно тому доказательство. Если бы не Бог, пятеро из семи ее детей могли бы умереть. Но любовь, милость и чудеса Божьи сохранили их от смерти.

Будет жить!

-- Я приехала в Беларусь из Краснодарского края (Россия) в 17 лет. Какое-то время жила у дяди под Пинском. Там познакомилась с верующим парнем, пришла в церковь, покаялась, в 18 лет вышла за него замуж.

Я очень хотела детей. И вот попала в больницу, где мне сказали, что, возможно, я беременна. Сделали УЗИ – оказалось, я действительно беременна, но срок маленький и надо понять, развивается ли плод. Мне становилось хуже, две недели мне кололи всякие лекарства. Потом сделали УЗИ и определили, что ребенок не развивается. Еще через две недели было другое УЗИ – по его результатам мне надо было срочно делать чистку, чтобы удалить мертвый плод из матки. А потом еще пришла заведующая и сказала, что у меня никогда не будет детей… Я была просто раздавлена, услышав это!

Когда в палате узнали о моем диагнозе, стали говорить, что это Бог меня наказал, потому что я «предала свою веру». Я спросила: «Какую именно веру? Когда мне был месяц от роду, меня бросила мама, оставив меня отцу, он был католик и крестил меня в католическую веру. Когда мне было 4 года, мама меня забрала и крестила в веру православную. Став взрослой, я уже сама осознанно приняла решение быть членом евангельской церкви».

Я сказала Богу: «Ты видишь мое сердце, у меня не было даже мысли Тебя предавать!». Моя подушка стала мокрой от слез. А потом позвонила тетя мужа и сказала: «У тебя есть ночь, чтобы поговорить с Небесным Отцом». Я промолилась до рассвета, рассказывая Богу, как я хочу этого ребенка. Обещала, что приведу его в церковь, буду учить жить в святости, любить, не грешить.

Наутро меня перевели в другое отделение, где хотели медикаментозно вызвать схватки, чтобы избавиться от мертвого плода. Для этого нужно было контрольное УЗИ.

Мне его делают – и врач говорит, улыбаясь: «Поздравляю, вашему ребенку 8 недель, сердцебиение четкое!». Я сначала не поверила. Как такое может быть! Вчера делали УЗИ, и на снимке было ясно видно, что ребенок мертв, а сейчас мне говорят, что он жив?! Какое же это счастье – услышать первое сердцебиение своего малыша!

Рак побежден!

У нас родилась дочка Катя. Через месяц мы купили дом. Все было хорошо, родились еще сыновья: Женя и Леша. А потом родился 4-й ребенок – Кирилл. Еще в роддоме он покрылся сыпью. Мне говорили, что ничего страшного, все пройдет. Но в 8 месяцев у него под рукой обнаружили врожденную гемангиому. На фоне сыпи, которая оказалась аллергией, гемангиома переродилась в злокачественную опухоль – рак. Врач выписал направление в онкоцентр в Боровлянах. Там была большая очередь, и мы месяц ждали приема. Муж говорил: «Держись, Бог с нами». Но и мне, и ему было очень тяжело это переживать.

К тому времени у Кирюшки уже не было волос, бровей, ему было так больно, что мы не могли его даже на руки взять, вместе с одеждой снималась и кожа… У него не было лица, одна сплошная язва. Когда мы приехали в онкоцентр, врач сказал, что ребенку уже не помочь.

Он предложил прижечь опухоль азотом, но для этого мы должны были написать расписку, что согласны, если после процедуры рука нашего сына отсохнет. Когда я это услышала, в моем сердце все поднялось. Я сказала мужу: «Мы пишем расписку, что уезжаем. Верю, что Бог нас не оставит».

Много верующих в разных церквах молились за нас. На сердце у нас было попросить прощения у людей, которых мы могли случайно обидеть. Мы заходили в каждый дом в своей деревне и просили прощения, если, может, кому-то причинили боль. Просили прощения и у родственников, и у друзей.

И через месяц случилось чудо: рак исчез! Но у сына обострилась сильнейшая аллергия. Даже от запаха апельсина ему становилось плохо. Мы то и дело вызывали скорую, потому что Кирюша из-за отека Квинке задыхался.

Наша врач сказала, что не знает, чем помочь, и посоветовала съездить в Минск к другому доктору – ее знакомой. Как только та посмотрела на Кирилла, сразу сказала: «Вы с Полесья? Торфяник убивает ребенка, меняйте климат».

Знаете, как тяжело все оставить, если у вас уже есть хороший дом, хозяйство, друзья, церковь!

Муж нашел деревню под Минском, где не было торфяников, только глина. И Бог подтвердил, что нам нужно переезжать. Однажды мы пришли на служение в церковь, только вошли – и сразу женщина, которая мыла посуду на кухне, повернулась к нам и сказала, что получила слово от Бога для нас: «Все, что надумали, – делайте. На то есть воля Моя совершенная».

Я ухватилась за слово «совершенная». Бог не делает ничего плохо, у Него все совершенно! Он поможет нам!

Мы переехали. В доме, где нам предстояло жить, не было даже штукатурки, просто голые бревна, которые от старости обсыпались; не было фундамента, с пола тянуло холодом; печь разваливалась… Но, слава Богу, в Воложине мы нашли церковь! И потом там же построили дом. Сыну с каждым днем становилось лучше, мы только к 3-м годам увидели, как он выглядит: его лицо стало заживать и приобретать свои черты.

«Все в Твоих руках»

Через некоторое время мы узнаем, что у нашей старшей дочери врожденный порок сердца. Врач сказал, что до 14 лет такие дети на доживают, ей надо менять сердечный клапан. Катя начала быстро угасать, была так слаба, что ходила, держась за стену. Она стала озлобленной, решила, что мы ее не любим. Я молилась Богу, и Он напомнил не мне мою молитву в роддоме: я говорила, что приведу дочку в церковь, научу ее любить… И я поняла, что неправильно молилась! Я не могу заставить ее прийти в церковь, только Божий Дух Святой может привести ее туда; я не смогу научить ее любить по-настоящему, это может только Бог. И тогда я сказала: «Господи, моя дочка в Твоих руках!».

Она год лежала в больнице, мы забирали ее домой раз в месяц. И однажды Катя приехала с горящими глазами, сказала: «Там есть Саша из детского дома, я отвезу ему игрушки». А как-то ночью я просыпаюсь, захожу в комнату к девочкам и вижу Катю: она сидит на подоконнике, ее лицо буквально светится, она молится Богу: «Ты можешь меня не исцелять, ведь меня любят такой, как я есть. Но вот Сашу с его диагнозом никто не любит, он никому не нужен, – исцели его. Еще Андрюшке помоги…». И через месяц Кате снимают один диагноз за другим!

Сейчас ей уже 22 года, и она даже не стоит на учете у кардиолога.

Продолжение читайте в следующем номере.

Подготовила Марина Кохно.