Жизнь за жизнь

Верный рыцарь

Раймунд Кольбе родился 8 января 1894 г. в городе Здуньска Воля, который тогда находился на территории Российской империи. Раймунд и его старший брат Франтишек с детства мечтали стать монахами-францисканцами. В 1907 г. братья поступили в предсеминарию францисканцев во Львове. В 1911 г. Раймунд принес свои первые обеты и взял имя Максимилиан.

В 1912 г. Максимилиан отправился на учебу в Рим, где он изучал философию и теологию, а также интересовался математикой и физикой. Тогда-то у него и появилась мысль создать Общество Militia Immaculatae («Воинство Непорочной Девы»), чтобы обращать к Богу грешников.

Максимилиан лично написал устав Общества: «С помощью Божьей мы должны добиться того, чтобы верные Рыцари Непорочной находились повсюду, но прежде всего там, где их присутствие особенно важно, а именно:
1) там, где воспитывается юношество;
2) там, где формируется общественное мнение;
3) в сфере искусства;
4) люди из «Воинства Непорочной Девы» должны стать в каждой области первооткрывателями и быть ведущими научными специалистами.

Пусть присутствием Воинства будет отмечено все, и пусть Воинство исцеляет, укрепляет и созидает все для вящей славы Божьей...»

В 1918 г. Максимилиан Кольбе стал священником, а еще спустя год приехал в Польшу. В 1927 г. он начинает строить в 40 км от Варшавы новый огромный монастырь Непокалянув – «град Непорочной». В его огромный комплекс входили храм и часовни, монастырские кельи и дом для послушников, редакция журнала «Рыцарь Непорочной», семинария, радиостанция, типография, железнодорожная станция, связанная с государственной железной дорогой, многочисленные склады, цеха и мастерские и даже небольшой аэродром.

Суммарный ежедневный выпуск выходящих в Непокалянуве газет составлял 230 тысяч экземпляров, а общий тираж ежемесячно выходящих журналов – свыше миллиона.

Каждый монах-насельник Непокалянува обязан был иметь хотя бы одну гражданскую специальность или овладеть ею. Благодаря этому в «городе Непорочной» были свои летчики, машинисты, наборщики, журналисты, радисты, водители, токари, слесари, столяры, плотники, портные…

 К 1939 г. количество монахов, постоянно проживающих в Непокалянуве, составляло около 800 человек, а всех «рыцарей Непорочной» по всему миру – порядка 800 тысяч.

Притом все свои инициативы главный «рыцарь Непорочной» осуществлял, будучи облаченным в заштопанную рясу, без гроша в кармане, умудряясь находить средства в самых неожиданных местах, не чуждаясь того, чтобы исполнять самую простую и грубую работу: он лично месил раствор и подносил кирпичи на стройке, работал наборщиком в типографии…

Отец Максимилиан прожил в основанном им Непокалянуве недолго: в 30-е годы он отправился в Китай и Японию «обращать язычников». На окраине города Нагасаки он основал «японский Непокалянув» – копию Непокалянува польского. На первый взгляд казалось, что место для строительства выбрано неудачно: от города монастырский комплекс отделяла гора. Но в итоге в августе 1945 г. город Нагасаки был уничтожен американской атомной бомбой, а вот расположенный на противоположном склоне горы «Новый Непокалянув» не пострадал.

Номер 16670

Отец Максимилиан вынашивал планы благовестия в Индии и на Ближнем Востоке, он мечтал принести весть о Христе всему миру. Однако началась Вторая мировая война…
В польском Непокалянуве расположился госпиталь Красного Креста, туда стали стекаться беженцы. Отец Максимилиан был арестован Гестапо (его подозревали в издании «мятежных» публикаций), но затем отпущен, и он бесстрашно продолжил свое служение. «Рыцарь Непорочной» реорганизовал город, чтобы приспособить его к потребностям прибывающих беженцев, и устроил там лечебницу, аптеку, госпиталь, кухни, булочные, огород. Среди беженцев скрывалось много евреев. Начала свою работу подпольная радиостанция, в передачах которой разоблачались зверства немецких оккупантов…

В итоге 17 февраля 1941 года отец Максимилиан был арестован второй раз. Во время ареста он сказал: «Я иду послужить туда, где сейчас нужна моя помощь».

Он стал «номером 16670» в концлагере Освенцим. Эсесовцы регулярно избивали его коваными сапогами, заставляли бегом носить неподъемные тяжести (при том что он был инвалидом-туберкулезником и имел всего одно легкое), однако же отец Максимилиан сохранял силу духа и как мог помогал ближним.

Он и в этих условиях продолжал свою пастырскую деятельность: проводил духовные беседы, крестил, исповедовал, шепотом служил мессу.  Он сам выбрал себе самое худшее место в бараке – у параши возле входа...

В июле 1941 г. в 14-м блоке, в который отца Максимилиана перевели лишь за несколько дней до того, исчез заключенный. Администрация заподозрила побег (позднее выяснилось, что пропавший на самом деле утонул в выгребной яме). В наказание всех обитателей блока выстроили на плацу и заставили стоять неподвижно весь остаток дня, а принесенный ужин на их глазах вылили на землю. Весь следующий день они снова провели в строю под палящим солнцем, без пищи и воды.

 

«Я за него!»

А под вечер был оглашен приговор: десять человек по жребию должны быть умерщвлены голодом в специальном бункере. Сержант Франтишек Гаевничек, на которого выпал жребий, принялся со слезами умолять о пощаде, сокрушаясь, что больше никогда не сможет увидеть жену и детей. И тогда отец Максимилиан Кольбе вышел из строя и направился к лагерфюреру Карлу Фрицшу: «Я – священник и пожилой человек (на тот момент ему исполнилось всего 47 лет). Я хочу быть вместо него, потому что у него жена и дети». Удивительно, но оберштурмфюрер СС Фрицш согласился на эту замену...

Осужденные были брошены в темное подземелье бункера нагими, и им больше не давали ни пищи, ни воды. Во время их долгой смертельной агонии отец Максимилиан громко читал молитвы и псалмы. И из соседних камер ему отвечали другие осужденные.

Каждое утро в бункер для смертников приходили с проверкой надзиратели. Когда они открывали двери камер, приговоренные к смерти плакали, умоляли дать им хоть крошку хлеба и каплю воды. И только Максимилиан Кольбе ничего не просил, не жаловался. Он молча сидел в глубине камеры, прислонившись к стене. Даже эсэсовцы смотрели на него с уважением.

Осужденные начали умирать один за одним. Через две недели в живых осталось только четыре человека, включая Максимилиана, и им была сделана инъекция феноловой кислоты, что привело к немедленной смерти узников. На следующий день тело отца Максимилиана Кольбе кремировали, а прах развеяли по ветру…

А Франтишек Гайовничек (тот, кто получил в подарок жизнь) пережил Освенцим и всем рассказывал о Кольбе – человеке, который пожертвовал собой, чтобы он мог жить.

Максимилиан Кольбе не просил пощады. Он не сожалел о своем решении. Кольбе был уверен в спасении своей души, и отдать свою жизнь казалось ему не такой уж большой ценой за жизнь другого человека.

Кольбе не рассчитывал на земную славу. Но его не забыли. Камера, в которой он умер, сегодня является мемориалом в Освенциме. Католическая церковь причислила его к лику святых мучеников. А Франтишек Гайовничек прожил долгую жизнь – 93 года, умерев в 1995 году.